Мириам вдруг всполошилась.

— Ты их обзванивала? — переспросила она.

— Да, я… Да не волнуйся ты… Я им говорила, мол, я из агенства в Лас-Вегасе и просто навожу справки.

— Навожу справки, — фыркнула Мириам. — А что если у них стоят определители номера.

— Думаешь, они проследили звонок? — обеспокоилась Полетта.

— Поли, положим, ты отмываешь через эту самую автомобильную контору одиннадцать миллионов наличными. И что, будешь просто сидеть и слушать как некто наводит справки о том, откуда берутся эти драндулеты и какого черта они продаются за южной границей дороже новых "лексусов"?

— Ой! Да-а, засада!

— Да-а, засада, что надо. Как ты вообще напала на след этих утильмахеров?

Полетта смущенно пожала плечами.

— Ты просила меня выяснить как можно больше о пайщиках "Протеом Дайнэмикс" и "Бифэйз Текнолоджис". "Пасифик Авто-Сервис" показался мне подозрительным — откуда у агенства по продаже автомобилей такой огромный пенсионный фонд, чтобы сливать с него восьмизначные суммы на исследование протеомов? Плюс еще десяток подобных фирм — шарашкины конторы что-то экспортирующие в южные страны, зато интересующие тебя компании получают от них семи или восьмизначные суммы на передовые научные исследования. Я тут еще кой-чего нарыла, глянешь? Следующая страница…

— Ну, давай посмотрим. "Далласские Отработанные Полупроводники". Скупают бэушные системные блоки компьютеров Ай-Би-Эм? Вроде как не по нашей… И сбывают их… Твою мать!

— Ага. — Поли нахмурилась. — Я покопалась в их бухгалтерии. Кто бы там, в Аргентине, ни покупал эти системники пятилетней давности, он платит девяносто процентов от цены нового системного блока. Платит наличными, причем баксами — там это вторая легальная валюта. Но здесь пятилетние бэушные компы почти ничего не стоят и по отношению к новым идут, примерно, как два цента к доллару.